В 1959 году шведский художник и кинопродюсер Фридрих Юргенсон записал в лесу пение птиц — и, прослушав плёнку дома, обнаружил на ней посторонний мужской голос. С этого эпизода начинается история феномена электронных голосов (ФЭГ): появления на аудиозаписях шумов, напоминающих человеческую речь. Парапсихологи называют их голосами умерших, учёные — слуховой парейдолией: способностью мозга достраивать случайные звуки до слов на родном языке. Семь десятилетий обе стороны спорят об одних и тех же плёнках.
Голос среди птиц
Юргенсон записывал пение птиц для собственного удовольствия и ничего необычного при записи не заметил. Странность проявилась при прослушивании: вместе с птицами на ленте оказался мужской голос, говоривший по-норвежски о звуках, которые издают птицы. Юргенсон был уверен, что рядом никого не было, и решил, что магнитофон случайно поймал передачу норвежского радио. Проверив программы станций за тот день, он выяснил: ничего похожего в эфир не выходило. Тогда он начал целенаправленные опыты — и вскоре, по его словам, установил связь с покойной матерью.
До Юргенсона похожее пытался делать американский фотограф Аттила фон Салай, изучавший спиритическую фотографию. Он экспериментировал с записями с 1941 года, но успеха, по собственному признанию, добился лишь в 1956-м, перейдя на катушечный магнитофон. Вместе с исследователем Рэймондом Бейлессом он ставил микрофон в звукоизолированный шкаф и записывал тишину — а на плёнке, как они утверждали, потом находились «голоса»: «Это Джи!», «Хот-дог, Арт!», «С Рождеством и Новым годом!». Их работу в 1959 году опубликовал журнал Американского общества психических исследований.
У феномена нашёлся и неожиданный предшественник — Томас Эдисон. В 1920-е годы в интервью Scientific American он допустил, что если души существуют, то чувствительный прибор дал бы им больше возможностей проявить себя, чем вертящиеся столы и доски Уиджа. Правда, никаких свидетельств того, что Эдисон построил такой прибор, нет, а в 1926 году он заявил газете New York Times, что его слова были шуткой.
Раудив и сто тысяч плёнок
Главным продолжателем дела Юргенсона стал латвийский психолог и писатель Константин Раудив, ученик Карла Юнга, преподававший в Уппсальском университете в Швеции. Он работал вместе с Юргенсоном, а после его смерти собрал собственную коллекцию — свыше ста тысяч записей, часть из которых была сделана в лаборатории, экранированной от радиоволн. «Голоса» на его плёнках, как правило, коротки — слово или короткая фраза. Раудив был убеждён, что такая чёткость исключает случайность, и приглашал независимых слушателей, чтобы те подтвердили услышанное.
Свою книгу «Breakthrough: удивительный эксперимент электронной связи с умершими» он выпустил в 1968 году, а в 1971-м она вышла по-английски и сделала феномен известным на весь мир. Впрочем, не все проверки шли Раудиву на пользу: британский исследователь Дэвид Эллис, подробно изучивший записи его и Юргенсона для книги «Медиумизм магнитофона» (1978), остался не убеждён.
От Spiricom до «ящика Фрэнка»
За десятилетия энтузиасты перепробовали десятки способов записать «тот свет». Американец Уильям О’Нил в 1980 году построил аппарат Spiricom — якобы по чертежам, полученным «экстрасенсорным путём» от умершего в 1967 году учёного Джорджа Мюллера. На пресс-конференции 6 апреля 1982 года в Вашингтоне его партнёр, промышленник Джордж Мик, заявил о двусторонних разговорах с духом Мюллера — но повторить результат не смог больше никто.
В 2002 году появилось самое известное устройство этой волны — «ящик Фрэнка», он же «ghost box». Фрэнк Сампшен соединил генератор белого шума с AM-приёмником, который непрерывно сканирует диапазон, выдавая обрывки эфира. Критики указывают: прибор выдаёт случайные куски радиопередач, и любое «осмысленное» слово из него — совпадение или парейдолия. Паранормальный исследователь Бен Рэдфорд назвал «ящик Фрэнка» «современной доской Уиджи» и «сломанным радио».
Само движение получило название: немецкий исследователь Эрнст Сенковски в 1970-е придумал термин «инструментальная транскоммуникация» (ИТК) — контакт с духами через любые приборы, от магнитофонов до факсов и телевизоров. В 1982 году Сара Эстеп основала в Мэриленде Американскую ассоциацию ФЭГ и утверждала, что с 1976 года записала тысячи голосов — умерших знакомых, родственников и даже инопланетян. Сегодня эстафету подхватили охотники за привидениями с портативными цифровыми диктофонами: ФЭГ стал обязательным пунктом любого телешоу о паранормальном.
Что слышит наука
У научной стороны нет одной гипотезы — у неё есть целый список механизмов, каждый из которых проверяем.
Слуховая парейдолия. Мозг постоянно ищет в шуме знакомые паттерны — и находит их, особенно если знает, что искать. Показательная деталь: «голоса» на записях почти всегда говорят на языке того, кто их слушает, а не на «незнакомых» языках. Джеймс Элкок, психолог, разбиравший феномен, описывает простой лабораторный эффект: человеку дают слушать белый шум и заранее показывают напечатанный текст — и он начинает отчётливо «слышать» в шуме именно эти слова. Вывод Элкока: ФЭГ — «продукт надежды и ожидания», и такие заявления вянут при научной проверке.
Эффект подсказки. В 2019 году исследователь Кенни Биддл разобрал случай из музея в Западной Вирджинии: охотники за привидениями услышали на записи имя «Энни» — имя женщины с висевшего рядом портрета, написанное на его обороте. Запись была сделана на радиостанции, переделанной в сканер, безостановочно перебирающий частоты. В эфире, где звучат слова company, anything, mahogany и обрывки фраз, имя «Энни» рано или поздно «услышит» любой, кто его ждёт, — даже в простом «…and he…».
Физика записи. Наводки от CB-раций и радионянь, перекрёстная модуляция радиостанций, неисправные контуры заземления — всё это документированные источники «голосов». Ранние записи могли возникать из-за магнитофонов с плохо отстроенными головками стирания и записи: часть предыдущего материала просто оставалась на ленте и накладывалась на новую «тихую» запись. Звукоинженер Дэвид Федерлайн добавляет: если поднять чувствительность до предела, поднять «шумовой пол» и прогнать белый шум через фильтр, получится речь, — примерно так же «говорит» гитарная педаль «вау».
Проверка по протоколу. В 1997 году психолог Имантс Баруш из Университета Западного Онтарио попытался воспроизвести методику Раудива в контролируемых условиях: радио, настроенное на пустую частоту, 81 сессия, 60 часов 11 минут записи. Звуки, похожие на голоса, попадались — но их было слишком мало, и они были слишком случайны, чтобы считаться чем-то аномальным. «Воспроизвести ФЭГ в сильном смысле нам не удалось», — резюмировал он в Journal of Scientific Exploration в 2001 году.
Почему феномен не умирает
ФЭГ держится не на качестве доказательств, а на глубине запроса. Фильм «Белый шум» (2005) вызвал массовую волну интереса к записи «голосов», а в России тема появилась на экранах ещё раньше — в «Прикосновении» Альберта Мкртчяна (1992). На любой скептический довод у энтузиастов есть ответ: голоса всегда на родном языке? Значит, духи подстраиваются под контактёра. Юргенсон утверждал, что голоса сообщали детали, известные только ему одному, — аргумент, который невозможно проверить со стороны.
Скептик Майкл Шермер называет ФЭГ версией феномена «заведи меня, мертвец»: сканируй шум достаточно долго — и сигнал обязательно найдётся, есть он там на самом деле или нет. Спор упирается в одно и то же: ни одна запись ФЭГ за семь десятилетий не была признана доказательством контакта с умершими, и ни одна лабораторная проверка не повторила феномен. Что остаётся фактом — так это сами плёнки: шум, в котором тысячи совершенно трезвых людей слышат слова. Кто на них говорит — «тот свет» или акустика в паре с человеческим мозгом — наука пока слышит только второе.
