Перун — единственный бог восточных славян, которого можно изучать по документам, а не по догадкам: на его имени клялись в дипломатических договорах, его идол стоял в Киеве выше прочих, его свергали публично — и летописцы записали эту сцену в деталях. И тем не менее чем внимательнее читаешь источники, тем яснее: даже о самом задокументированном боге языческой Руси мы знаем разочаровывающе мало.
Имя, ставшее грозой
Имя восходит к праславянскому *Perunъ, которое выводят из глагола *perti — «бить, ударять»: Перун буквально «бьющий». Судьба имени показательна: в польском языке бог превратился в нарицательное — piorun означает просто «молния». Ближайшие родственники — литовский Перкунас и латышский Пēрконс: у балтов громовержец сохранился гораздо лучше, чем у славян, и именно по балтийским данным учёные восстанавливают общий праиндоевропейский образ бога грозы, от которого происходят и Зевс, и Юпитер, и Тор, и индийский Индра.
Что писал Прокопий
Самое раннее описание славянского культа относится к VI веку. Византийский историк Прокопий Кесарийский в «Войне с готами» писал о славянах и антах: «Они считают, что один только бог, творец молнии, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков». Имени Прокопий не назвал, но исследователи почти единодушно видят здесь Перуна — тем более что бык оставался его жертвенным животным и спустя столетия.
Клятвы Перуном
В русских летописях Перун появляется в самом «деловом» из возможных контекстов — в текстах международных договоров.
В 907 году, заключая мир с Византией, князь Олег и его мужи «клялись оружием своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьим богом». Обратите внимание на пару: Перуну — оружие, Волосу — золото и скот. Договор Игоря 944 года добавляет страшную формулу проклятия: нарушитель «да будет проклят от Бога и от Перуна», да не защитится щитами, да будет «посечён мечами своими» и станет рабом «в будущий век». Причём крещёная русь клялась в церкви святого Ильи, а некрещёная — у идола Перуна. В 971 году Святослав повторил клятву в прежней форме: «да имеем клятву от бога, в него же веруем, в Перуна и в Волоса, скотья бога, и да будем золоти, яко золото».
Перун, таким образом, — бог клятвы, бог княжеской дружины: недаром его именем клянутся воины и послы.
Пантеон 980 года
Самый подробный «портрет» Перуна оставила «Повесть временных лет» под 980 годом. Князь Владимир, придя к власти в Киеве, «постави кумиры на холме вне двора теремного: Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат, и Хърса, Дажьбога, и Стрибога, и Симарьгла, и Мокошь». Перун возглавлял список шести божеств; летопись особо описывает его изваяние — деревянное, с серебряной головой и золотыми усами. Некоторые исследователи предполагают, что это описание ориентировано на библейские образцы, а не на реальный вид идола.
Историки долго называли это событие «языческой реформой» — попыткой укрепить единый государственный культ накануне принятия христианства; сегодня такая трактовка оспаривается: часть учёных считает, что никакой программы у Владимира не было, а летописное известие лишь впервые фиксирует уже существовавшее святилище. В Новгороде дядя Владимира Добрыня поставил кумира над рекой Волховом, и новгородцы «жряху ему, аки богу».
Как свергали бога
Сцена свержения киевского Перуна в 988 году — одна из самых драматичных в летописи. Идола привязали к конскому хвосту, двенадцать мужей били его жезлами, волокли с горы по Боричеву взвозу к ручью и бросили в Днепр. Владимир приставил людей отталкивать его шестами от берега, пока он не пройдёт пороги; в конце концов идола выбросило на отмель, которую с тех пор будто бы и звали «Перуня рень». По поздней традиции, отражённой в киевском «Синопсисе» XVII века, киевляне кричали плывущему идолу «Выдыбай!» — «выплывай!», и отсюда народная этимология выводит название урочища Выдубичи, где позже вырос знаменитый монастырь.
Новгородская версия, известная по поздним летописям, ещё живописнее: будто бы свергнутый Перун поплыл по Волхову против течения, швырнул на мост свою палицу — «оттого новгородцы и дерутся на мосту» — а житель села Пидьбы отпихнул идола шестом со словами: «Ты, рече, Перунище, досыти еси пил и ял, а нынича поплови прочь». Историки к новгородскому рассказу относятся осторожно: он явно вторичен по отношению к киевскому и отражает не столько события 989 года, сколько позднее осмысление перемены веры.
Перун после крещения
Крещение не уничтожило Перуна — оно растворило его в быту. По всей России и Белоруссии крестьяне ещё в XIX веке находили в земле «громовые стрелы» — окаменелые раковины белемнитов и доисторические каменные топоры, — и считали их оружием, брошенным с неба. Их хранили как оберег от болезней и пожаров. У Даля «перун» — это гром, «перуновы стрелы» — молнии; в белорусских говорах «пярун» превратился в обозначение чёрта и нечистой силы.
Священным деревом Перуна был дуб — и тут есть ценное свидетельство со стороны: византийский император Константин Багрянородный в середине X века описал, как русы, проходя днепровские пороги, на острове Хортица у огромного дуба приносили жертвы — живых петухов, хлеб, мясо. Связь Перуна с дубом подтверждается и топонимикой: урочище Перынь под Новгородом, где Валентин Седов раскопал кольцевые ровики, которые трактуют как остатки святилища, — хотя эта трактовка остаётся дискуссионной.
Традиционно «наследником» Перуна называют Илью-пророка: Илья ездит по небу, грохочет, мечет молнии. Современные исследователи, однако, предостерегают от прямолинейного отождествления: грозовые черты Ильи пришли в славянский фольклор из греческой христианской традиции, а не напрямую от Перуна. Скорее можно говорить о наложении двух «громовников», чем о простой пересадке.
Реконструкции: основной миф
Главная научная реконструкция, связанная с Перуном, — «теория основного мифа» Вячеслава Иванова и Владимира Топорова. По ней славяне, как и другие индоевропейцы, знали миф о поединке бога грозы со змеевидным противником (Велесом), похитившим скот или жену громовержца: Перун поражает его молнией, и на землю проливается благодатный дождь. Теория красива и очень популярна в массовой культуре, но в науке принята далеко не всеми: Лев Клейн и другие критики указывают, что связного славянского мифа до нас не дошло и реконструкция опирается на балтийские и типологические параллели, а не на славянские источники. Збручский идол — знаменитую четырёхликую каменную стелу — тоже часто называют изображением Перуна, но твёрдых доказательств этому нет.
Перун сегодня
В современном неоязычестве Перун — один из главных богов: его идолы стоят в капищах родноверов, ему посвящают обряды и песни. Здесь стоит быть внимательным: значительная часть «знаний» о Перуне, бытующих в популярной культуре, восходит не к летописям, а к источникам сомнительной подлинности — вроде «Велесовой книги», о которой у нас есть отдельная статья.
Что мы знаем на самом деле
Подведём черту. Достоверно известно: имя и его этимология; функции — гроза, война, покровительство князю и дружине, клятвы, а через дождь — и плодородие; связь с дубом; главенство в киевском святилище 980–988 годов. Неизвестно почти всё остальное: как идол выглядел, какие мифы о Перуне рассказывали, как его почитали в повседневности. Связной славянской мифологии письменность не сохранила вовсе. Перун — единственный славянский бог, чьё имя засвидетельствовано в дипломатических документах; но дипломаты записывали клятвы, а не мифы.
