Волос, или Велес, — второй бог, которого русские летописи называют по имени рядом с Перуном. Но судьбы у них разные: Перуна свергали публично, под палочные удары, а Велес ушёл тихо — его имя растворилось в деревенских обычаях, названиях улиц и звёздных скоплений. А спустя девятьсот лет его именем назвали самую громкую фальшивку XX века — «Велесову книгу», о которой до сих пор спорят. Разберём и то и другое.
«Скотий бог» из договора
Первое упоминание — договор Олега с Византией 907 года: русь «клялась оружием своим, и Перуном, богом своим, и Волосом, скотьим богом». Обратите внимание на разделение ролей: Перуну — оружие, Волосу — золото, богатство и скот. В «Слове некоего христолюбца», древнерусском поучении против язычества, Велес стоит в одном ряду с Перуном: молятся-де «и Перуну, и Волосу скотью богу, и Роду и рожаницам».
А в «Слове о полку Игореве» легендарный певец Боян назван «Велесовым внуком» — это намёк на древнюю связь Велеса с поэзией, обрядовыми песнями и, возможно, миром мёртвых: певец помнит то, что ушло.
Велес и Волос: один бог или два?
Это один из самых запутанных вопросов славянской мифологии. Любор Нидерле, Вильо Мансикка, Макс Фасмер и Лев Клейн разделяли Велеса и Волоса как разных персонажей; Клейн полагал, что Велес был связан с миром мёртвых, а Волос — покровитель скота, причём Волос, по его мнению, вовсе не древний бог, а народная трансформация христианского святого Власия. Генрик Ловмянский считал Велеса «русским демоном». Напротив, Иванов и Топоров видели в них одно общеславянское божество. Этимология имени до конца не выяснена: Фасмер сближал его с «велий» (великий), как «белёсый» с «белый». Балтийская параллель — Велс, бог загробного мира, и Вяльняс, покровитель скота, — поддерживает «глубокую» версию.
Для простоты скажем так: в договорах и поучениях действует Волос-Велес, «скотий бог» — покровитель богатства, скота и, вероятно, мира мёртвых.
Где стояли идолы
Показательная деталь: в киевский пантеон 980 года, возглавленный Перуном, Велес не входил. Его идол стоял отдельно — «под горой», на Подоле, в торгово-ремесленной части города у пристани на Почайне. Перун — бог дружины и князя на горе, Велес — бог «всей Руси», горожан и торговцев, внизу. При крещении, по «Житию Владимира», идола велели «в Почайну реку воврещи».
Следы культа разбросаны по всей Руси. В Ростове, по житию Авраамия Ростовского, «Чудской конец» города ещё в XI веке поклонялся каменному идолу Велеса — святой сокрушил его и основал на том месте Богоявленский монастырь. С Ярославлем связана поздняя легенда (записанная лишь в 1781 году) о том, что город вырос на месте капища Волоса, где волхвы держали священного медведя, а князь Ярослав будто бы убил зверя. В Новгороде о боге напоминает Волосова улица с церковью Власия.
Следы в христианскую эпоху
Именно в народном христианстве Велес прожил дольше всего. Его «наследником» стал святой Власий Севастийский — покровитель скота: крестьяне вешали в хлеву иконы Власия, а как амулет — медвежью лапу, которую тоже звали «скотьим богом». В полях Волосу оставляли «волосову бородку» — несколько несжатых стеблей злаков. Древнерусское название Плеяд — Волосыни: с именем бога связывали звёздное скопление. А в костромских говорах слово «ёлс» — леший, чёрт — Дмитрий Зеленин и его последователи возводили к имени Велеса: так языческий бог «под горой» превратился в нечистую силу.
Наконец, по «теории основного мифа» Иванова и Топорова, Велес — змеевидный противник Перуна, похититель скота, которого громовержец поражает молнией. Реконструкция эффектная, но в науке оспариваемая: у нас нет ни одного славянского текста, где этот миф был бы рассказан.
«Велесова книга»: находка без свидетелей
Теперь — про книгу. Её история начинается в 1919 году: полковник белой армии Фёдор Изенбек будто бы подобрал в разорённой усадьбе (то ли князей Задонских, то ли Донских — он и сам не помнил) деревянные дощечки с письменами. В 1925 году в Брюсселе он показал их эмигранту Юрию Миролюбову — инженеру-химику и писателю-любителю, который, по собственным словам, пятнадцать лет переписывал текст. В 1941 году Изенбек умер, дощечки бесследно исчезли. В 1953–1959 годах текст публикуют в сан-францисском эмигрантском журнале «Жар-птица»; название «Влесова книга» придумал биолог Сергей Парамонов, писавший под псевдонимом Сергей Лесной.
Важно: нет ни одного документального свидетельства, что дощечки видел кто-то, кроме Миролюбова. Зато есть масса противоречий: в своих сочинениях Миролюбов до 1953 года ни словом не упоминал дощечки, хотя позже утверждал, что работал с ними полтора десятилетия.
Что показала экспертиза
В 1960 году в советский Славянский комитет пришла фотография «дощечки № 16» — единственная. Палеограф Лидия Жуковская, исследовав снимок, установила: сфотографирована не деревянная доска, а рисунок-прорись на бумаге. И, главное, — язык текста не может быть подлинным.
Лингвистический разбор, проведённый Жуковской, Олегом Твороговым, Анатолием Алексеевым и Андреем Зализняком, не оставляет от книги камня на камне. Текст выдаёт себя за письменность IX века — но в нём сотни форм, появившихся веками позже: отражено падение редуцированных гласных (процесс после XI века), отвердение шипящих, польские формы вроде «пшебенде» («пребудет»), возможные не раньше XIV века. Индоиранские боги названы в современном звучании — «Индра», «Сурья», тогда как по-славянски они звучали бы «Ядръ» и «Сыль». Зализняк подытожил: грамматическая бессистемность текста не имеет аналогов ни в одном языке мира — это не естественный язык, а имитация древности человеком, не знавшим истории языка.
Алфавит «влесовица» вторичен по отношению к кириллице, сплошная черта под буквами взята из индийского письма деванагари, а сами «дощечки» размером 38 на 22 сантиметра при толщине в полсантиметра — технически невероятный предмет: такая доска раскололась бы при разлиновке. Академик Дмитрий Лихачёв, получив полный текст, заключил коротко: подделка. Наиболее вероятный автор — сам Миролюбов.
Почему в неё верят
Ответ — в содержании. «Велесова книга» рассказывает о глубокой древности славян, их «арийских» корнях и подвигах за тысячу лет до нашей эры, и даёт всё, чего не хватает исторической науке: древнюю письменность, древнюю веру, древнюю славу. Именно из неё в неоязычество пришла триада «Явь — Правь — Навь» — которая, как отмечают исследователи, не встречается в мифологии славян и вообще каких-либо народов. Книга стала фундаментом родноверия и русского варианта «арийского мифа» — а разоблачения на веру в неё влияют слабо: ведь иначе придётся признать, что письменность у славян появилась с кириллицей, а не с деревянных дощечек.
Что в итоге
Настоящий Велес — это несколько строк договоров и поучений, идол на Подоле, сброшенный в Почайну, несжатая «волосова бородка» в поле и звёзды Волосыни над осенним небом. Это немного — но это подлинные, многократно подтверждённые факты. А «Велесова книга» — не документ о древности, а документ о XX веке: о том, как сочиняются мифы, когда очень хочется, чтобы у «своих» было великое прошлое. Один Велес живёт в летописях, другой — в списках того, чего никогда не было. Не перепутайте.
