Вечером в конце сентября 1989 года воронежские школьники, игравшие в футбол в Южном парке, увидели в небе розовое свечение и красно-бордовый шар. Через две недели об этом написала местная газета «Коммуна», ещё через несколько дней заметку разнесло по миру главное информационное агентство СССР — ТАСС, а западная пресса несколько дней обсуждала «трёхглазого пришельца с Воронежа». Разберёмся, что было в исходной публикации, как она попала в печать и что установила проверка.
«Футбол с пришельцами»: что было в заметке
3 октября 1989 года в рубрике «Происшествия» газеты «Коммуна» вышла заметка под названием «Футбол с пришельцами». Свидетелями назывались школьники Вася Сурин, Женя Блинов, Юля Шолохова и «ещё человек сорок взрослых».
Согласно заметке, около половины седьмого вечера ребята увидели в небе розовое свечение, а затем — шар красно-бордового цвета диаметром около десяти метров, который кружился на высоте примерно 12 метров от земли. Было видно, как под шаром примялась трава. Шар улетел, но через несколько минут вернулся и завис над парком. В нижней его части открылся люк, из которого появилось существо примерно трёхметрового роста в серебристом комбинезоне и «сапогах» бронзового цвета, с каким-то диском на груди и с тремя глазами.
Автором значился уфолог Александр Мосолов. Детали заметки — размеры шара, высота зависания, примятая трава, подробное описание «гуманоида» — выглядели настолько кинематографично, что именно они сделали текст сенсацией.
Кто написал заметку и как она попала в печать
Александр Мосолов не был журналистом: он работал инженером на Воронежском авиазаводе и с детства увлекался НЛО. По его собственным словам, с 1978 года он с группой энтузиастов изучал аномальные явления. Хотя в газете автором указан именно он, Мосолов рассказывал, что лишь передал черновики своих бесед со школьниками знакомому журналисту Олегу Столярову — а через несколько дней статья уже вышла.
Заметка не проходила фактчекинг и содержала явные ошибки. По словам самого Мосолова, событие произошло не 27 сентября, как было указано, а 23-го. Главная же цифра — «ещё человек сорок взрослых» — позже не подтвердилась: взрослых свидетелей «встречи с пришельцем» не оказалось вовсе.
Важно и другое: дети к тому моменту жили в информационной среде, где НЛО были одной из главных тем. Конец 1980-х — пик советского уфологического бума, начавшегося ещё в 1946 году с «ядерной» версии Александра Казанцева о Тунгусском взрыве, и «неопознанные объекты» обсуждали в газетах и на телевидении. Рассказ школьников точно повторял сюжеты, которые в те годы видела вся страна.
Как ТАСС разнесло историю по миру
Вскоре сообщение о воронежском НЛО распространило ТАСС — тогда центральный информационный орган СССР. Для западной прессы это было событием само по себе: советское агентство официально сообщало о посадке инопланетного корабля.
The New York Times вышла с ироничным заголовком: «Бюллетень ТАСС: узловатые пришельцы были здесь». Газета дозвонилась в агентство — ночной дежурный ТАСС ответил, что сообщение «не было ни мистификацией, ни шуткой». Newsweek писал, что воронежский инцидент вызвал «настоящий потоп новых сообщений о пришельцах» в советской прессе. Associated Press напомнило о похожей истории годом ранее — «близком контакте» доярки и инопланетянина в Пермской области, описанном «Социалистической индустрией».
В историю вошли и «научные» подробности. Руководитель Воронежской геофизической лаборатории Генрих Силанов заявил ТАСС, что место посадки идентифицировано «с помощью биолокации». Позже, когда агентство сообщило о камнях внеземного происхождения, найденных на месте, Силанов пояснил: это была разновидность обычного гематита — и сказал «Социалистической индустрии»: «Не верьте всему, что слышите от ТАСС. Мы никогда не передавали им ни слова из того, что они опубликовали».
Что показала проверка
21 октября 1989 года в «Коммуне» вышла статья «Феномен требует осмысления», где Олег Столяров — автор первой сенсационной заметки — признал: сообщение о сорока взрослых свидетелях не соответствует действительности, свидетелями «встречи» были только дети. После публикаций в редакцию позвонили более тридцати человек, однако опрашиваемые журналистами и уфологами дети давали противоречивые показания.
Для изучения «феномена» создали комиссию во главе с доцентом ВГУ Игорем Суровцевым. Специалисты взяли пробы грунта, листвы и травы из парка, запросили данные радиолокационных станций. Через два месяца Суровцев объявил: никаких аномалий не зафиксировано, кроме повышенного уровня загрязнения радиоизотопами — что объяснялось последствиями аварии на Чернобыльской АЭС. И. о. командира авиаотряда Воронежского аэропорта Б. А. Чобур сообщил, что с 20 по 30 сентября радары не фиксировали неопознанных объектов в радиусе 200 километров.
В Воронеж приезжала съёмочная группа Владимира Познера — доказательств, кроме рассказов детей, она не нашла, и репортаж закончился на скептической ноте. Единственным взрослым, заявившим о наблюдении, стал лейтенант Сергей Матвеев из Воронежского РОВД: в телефонном интервью он описал «явно летающий объект», бесшумно двигавшийся на большой скорости и малой высоте, — но это было наблюдение огней в небе, а не посадка и не «трёхглазый гость».
Что говорили скептики
Уроженец Воронежа, лётчик-космонавт и профессор Константин Феоктистов отозвался на историю ироничной заметкой в «Московских новостях», посчитав произошедшее детской выдумкой, — и припомнил «небесным засланцам» ультиматум: «Если до 2000 года не закончите перестройку — испепелим Землю».
Западные обозреватели увидели в сюжете примету времени. Журналист Time Говард Чуа-Эоан связал поток таких новостей с политикой гласности: советские издания экспериментировали с границами дозволенного, а угасание веры в советскую систему открывало дорогу более увлекательным историям об инопланетянах. Критик паранормального Пол Куртц назвал происходившее «паранормальной лавиной», накрывшей СССР в годы перестройки, — ценой, которую более свободное общество платит за свободу слова.
Показательно и мнение не-скептика. В те дни в СССР находился франко-американский астроном и уфолог Жак Валле, встречавшийся с участниками событий. Впечатления он описал в книге об НЛО в Советском Союзе — и даже у него воронежская история не оставила следов чего-то реального.
Почему эта история важна
Воронежский инцидент — образцовый пример того, как рождается «международная сенсация НЛО». Цепочка проста: детская игра воображения, записи уфолога-энтузиаста, газетная заметка без проверки, сообщение ТАСС — и вот уже крупнейшие издания мира обсуждают трёхглазого гостя, которого никто из взрослых не видел.
В сухом остатке от всей истории — наблюдение каких-то огней в небе (его не отрицал даже скептичный лейтенант милиции) и полное отсутствие доказательств посадки. Именно поэтому случай так ценен: он показывает, как быстро и далеко может уйти непроверенное слово — особенно когда оно подхвачено агентством, которому принято верить.
