В конце декабря 1980 года американские военнослужащие с двух баз ВВС в английском графстве Суффолк две ночи подряд наблюдали неопознанные огни в Рэндлшемском лесу. О событиях остался необычно богатый набор документов: служебная записка заместителя командира базы подполковника Чарльза Холта в британское Министерство обороны, аудиозапись, сделанная им же во время наблюдения, письменные показания участников и рапорты полиции. Случай прозвали «британским Розуэллом» — и он остаётся самым известным «военным» наблюдением НЛО в Великобритании. Разберём, что в нём подтверждается документами, а что выросло поверх них.
Две базы у леса
Место действия — побережье графства Суффолк, восточная Англия. Здесь рядом стоят две бывшие базы Королевских ВВС: RAF Bentwaters и RAF Woodbridge. В годы холодной войны обе использовались американскими ВВС, и на них, по распространённым утверждениям, хранилось ядерное оружие. Командиром авиакрыла был полковник Гордон Уильямс, командиром базы — полковник Тед Конрад, а его заместителем — подполковник Чарльз Холт, который и станет главным свидетелем всей истории.
К восточным воротам Вудбриджа вплотную подступает Рэндлшемский лес — около пятнадцати квадратных километров хвойных посадок, которыми управляет Лесная комиссия. Примерно в восьми километрах восточнее кромки леса, прямо на линии взгляда от ворот, стоит маяк Орфорд-Несс — в те годы один из самых ярких в Великобритании. Эту деталь географии большинство молодых военнослужащих, как выяснится позже, просто не знало.
Ночь первая: огни, падающие в лес
Около трёх часов ночи 26 декабря 1980 года патруль у восточных ворот базы Вудбридж увидел огни, которые, как показалось, опускались в лес. Военнослужащие решили, что разбился самолёт, и трое из них — сержант Джим Пеннистон и рядовые Джон Берроуз и Эд Кабансаг — пошли в лес искать место падения.
Дальше начинается главная странность дела: показания троих очевидцев расходятся. Пеннистон и Берроуз описывали движущиеся цветные огни, которые, по их ощущению, принадлежали некоему механическому объекту: красный свет сверху, синие внизу, вокруг — желтоватое свечение. Кабансаг же сообщил, что единственный свет, который они видели, оказался далёким маяком за фермерским домом, а «жёлтая дымка» была просто заревом от окон фермы. Впоследствии Берроуз признавал, что они шли за огнём «около двух миль, пока не поняли, что свет исходит от маяка».
Вскоре после четырёх часов вызвали местную полицию. Полицейские сообщили: «Единственные огни, видимые в этом районе, — огни маяка Орфорд-Несс». Днём военные вернулись на поляну у восточной кромки леса и обнаружили три углубления в земле, а также «ожоги» и сломанные ветки на деревьях. Полицию вызвали снова — и те записали, что отметины неглубокие и могли быть оставлены животным. Лесник Винс Теркеттл, живший меньше чем в миле от места, был точнее: он узнал в «следах посадки» кроличьи норы, присыпанные хвоей, а «ожоги» на коре — зарубки, которые сами лесники делают топором, помечая деревья под вырубку.
Ночь вторая: Холт с дозиметром и диктофоном
Через две ночи, 28 декабря, расследование взял на себя лично подполковник Холт. Он вышел в лес с группой военнослужащих, радиометром AN/PDR-27 — штатным американским армейским прибором — и микрокассетным диктофоном, на который комментировал происходящее в реальном времени. Именно эта семнадцатиминутная запись стала главным «артефактом» дела.
В треугольнике из углублений прибор показал 0,07 миллирентгена в час; в других местах леса — 0,03–0,04. Звучит как «аномалия в два раза выше фона», и уфологи десятилетиями цитируют эти цифры. Но Национальный совет радиационной защиты Великобритании пояснил астроному Иэну Ридпату: значения от 0,05 до 0,1 миллирентгена в час — это обычный естественный фон, а прибор, рассчитанный на измерение гораздо более высоких уровней, «не заслуживает доверия» при попытке зафиксировать такие малые величины. Вдобавок похожий небольшой «всплеск» нашли в полумиле от «места посадки».
Затем Холт и его люди увидели за полем мигающий огонь — тот же, что и в первую ночь. На плёнке отлично слышно, как он вспыхивает раз в пять секунд. Ровно с таким интервалом в 1980 году мигал маяк Орфорд-Несс: у каждого маяка есть свой опубликованный период вспышек, по которому моряки опознают огонь. Холт сомневался, что это маяк, потому что считал, что тот находится к юго-востоку, — и был прав для своей базы Бентуотерс. Но погоня шла строго на восток от Вудбриджа, а оттуда маяк лежит точно на востоке.
Наконец, «звёздоподобные объекты», которые Холт описывал как висящие над горизонтом и время от времени «посылающие вниз поток света», астрономы опознали как яркие звёзды, искажённые атмосферой: самая яркая из них, на юге, находилась ровно там, где в ту ночь был Сириус — ярчайшая звезда неба.
Служебная записка Холта, озаглавленная «Необъяснённые огни» и датированная 13 января 1981 года, была направлена в британское Министерство обороны. Министерство ответило, что события не представляют угрозы национальной безопасности, и серьёзного расследования никогда не проводило.
Что падало с неба: болид и ракета
У небесной части истории есть своё, неплохо задокументированное объяснение. Ночь с 25 на 26 декабря 1980 года была одной из самых богатых на метеоры: над южной Англией в тот вечер вспыхнули два ярких болида, а около трёх часов ночи пролетел исключительно яркий метеор, который свидетели описывали как «яркий, как луна», — он горел необычно долго, три-четыре секунды. Один из военнослужащих в письме домой описал: «Мы увидели яркий свет, прошедший прямо над нами футов в пятидесяти… Он был беззвучным». По времени и направлению это совпадает с наблюдениями патруля у ворот.
Ещё раньше, около девяти вечера, над Англией вошла в атмосферу и распалась верхняя ступень советской ракеты-носителя, выведшей на орбиту спутник «Космос-749». Журнал Британской астрономической ассоциации зафиксировал сотни звонков от наблюдателей, видевших, как фрагменты рассыпаются на десятки частей. На базе в это же время по тревоге проверяли, не упала ли «падающая звезда» на склад вооружений.
Здесь есть прямая параллель с Петрозаводским феноменом 1977 года: там массовое «НЛО» объяснилось запуском «Космос-955» с секретного космодрома, о котором наблюдатели не знали. В Рэндлшемском лесу роль секретного небесного события сыграли сразу два — метеор и сход ступени ракеты.
Легенда, которая переросла факты
Документированная часть дела — показания, записка, плёнка, полицейские рапорты — оказалась прочно привязана к вполне земным огням. Но вокруг неё за десятилетия выросла отдельная мифология, и в ней главную роль сыграли поздние рассказы.
Сержант Пеннистон, который в 1980 году не говорил ни о каком корабле, годы спустя стал рассказывать, что в ту ночь подошёл к «аппарату неизвестного происхождения» вплотную, обошёл его за сорок пять минут и коснулся тёплой обшивки. Он показал «блокнот», будто бы исписанный во время погони, — но даты и время в нём не сходятся, а его же сослуживец Берроуз заявлял, что никаких записей Пеннистон той ночью не делал и просто не успел бы. Другие свидетели первый рассказ Пеннистона не подтверждают.
Другая популярная деталь — будто участников заставили молчать, угрожая, что «пули дёшевы». Сам Холт это опровергал: по его словам, никакого допроса с ним никогда не проводили, и все участники десятилетиями свободно давали интервью.
Была и попытка признания в розыгрыше: в 2003 году бывший полицейский ВВС США Кевин Конде заявил BBC, что именно он с напарником в ту ночь мигал фарами патрульной машины через туман и шумел в громкоговоритель, разыгрывая охранников. Его версия объясняла бы часть огней, но доказательств того, что розыгрыш состоялся именно в ночи с 26 на 28 декабря, нет.
Показателен итог, который в 2010 году подвела Дженни Рэндлс — соавтор первой книги об этом случае и человек, в 1981 году первым написавший о нём в прессе: «Хотя некоторые загадки остаются, мы можем с уверенностью сказать, что никаких неземных кораблей в Рэндлшемском лесу не видели. Основой событий стала серия неверных истолкований обыденных вещей, увиденных в необычных обстоятельствах».
Что остаётся
Рэндлшемский инцидент — редкий случай, когда «НЛО-дело» оказалось документировано лучше, чем его разгадка: записка офицера, аудиозапись, рапорты полиции — всё подлинное. Проблема в том, что каждый документ по отдельности указывает на что-то земное. Болид объясняет огни, «упавшие» в лес. Маяк объясняет мигающий свет между деревьями — вплоть до пятисекундного периода на плёнке Холта. Кроличьи норы и зарубки лесорубов объясняют «место посадки». Сириус и другие звёзды — «объекты», часами висевшие в небе. Скептик Брайан Даннинг сформулировал это так: метеоры не имеют отношения к маяку, а маяк — к кроличьим норам, но когда три истории рассказывают вместе, легко заключить, как заключили военные, что свет над головой стал инопланетным кораблём в лесу. Отдельные слабые улики не складываются в одну сильную.
Министерство обороны Великобритании, рассекретив в 2001 году документы по делу, осталось при том же выводе: ничего, что угрожало бы безопасности, не произошло, и «сокрытия не было, потому что скрывать было нечего». А сам инцидент живёт своей, уже туристической жизнью: в 2005 году Лесная комиссия проложила в Рэндлшемском лесу «Тропу НЛО», в 2014-м на ней поставили скульптуру по мотивам описаний «корабля» — и «британский Розуэлл» стал местной достопримечательностью.
В истории Рэндлшема сходятся две правды, как и в бельгийской волне 1989–1990 годов с её тысячами свидетелей и разоблачённым фото: люди действительно видели в небе нечто, что их поразило, — и легенда об этом нечто оказалась сильно больше, чем его документированные следы. А рост легенды — от настоящей записки Холта до выдуманного блокнота Пеннистона — устроен так же, как в воронежском инциденте: с каждым пересказом необычное происшествие обрастает деталями, которых в исходных документах не было.
