У дома был домовой, у леса — леший, у бани — банник, а у реки, озера и мельничного пруда — водяной. И из всех духов-хозяев он считался едва ли не самым опасным: домовой проказит, леший водит кругами, а водяной — топит. В отличие от прочих «хозяев» он не просто пугал, а по-настоящему забирал: утопленники в народном сознании были его добычей, его работниками, его семьёй. Не случайно из всех персонажей «Нечистой силы» Максимова именно глава о водяном начинается с рассказа о реальной смерти — и только потом переходит к самому духу.
Сто мокрых имён
Имён у водяного не меньше, чем у лешего, и почти все — о воде или о его характере: водяник, водовик, водяной дедушка, водяной шут, ому́тник. На Русском Севере знали и целую иерархию: там у водяных был свой царь — Водян царь, или царь Водяник, старик с палицей, который поднимается к небу в чёрной туче и творит новые реки и озёра. С ним славянские поверья о водяном прямо смыкаются со сказочным морским царём.
Женская половина тоже имелась: водяницы — водяные девы, почти все — из утопленниц или проклятых родителями девушек: те самые, кого на юге звали русалками. Живут они, по поверьям, под мельничными колёсами, выходят плескаться на поверхность, рвут рыбацкие сети и портят жернова.
Облик: налимья кожа и шапка из куги
Единого портрета у водяного нет, но общее ядро устойчиво: старик, только «мокрый». По записям Максимова, он всегда голый, обмотан тиной, подпоясан тиной же, а на «вострую голову» надета шапка из куги — болотного растения, из которого плели рогожи. Сидит водяной на коряге, а забавляется тем, что хлопает ладонями по воде — «гораздо звончее всякого человека»; тихими лунными ночами это хлопанье слышали с берега. Следы свои он оставляет на мокрой траве «въяве».
В других записях водяной — обрюзглый пучеглазый старик с зелёными усами и окладистой бородой, в красной рубахе; кожа у него как у налима, на голове рог, а вместо ног — гусиные лапы с перепонками, либо рыбий, либо коровий хвост. Оборачиваться он умел кем угодно из водных жителей: сомом, щукой, карпом, гусём, уткой, чёрной рыбиной с крыльями — и даже бревном или утопленником. Особое место в этом ряду занимал сом: на нём водяной ездил верхом, отчего эту рыбу называли «чёртовым конём».
Где он живёт: омуты и озёра с дурной славой
Жилищем водяному служили самые глубокие и тёмные места: омуты, водовороты, полыньи, ямы под мельницами, а на дне, по уверениям рассказчиков, у него целые подводные хоромы. Днём он сидит в глубине, наверх выходит только ночью.
При этом в народной географии «водяной» был не просто жильцом, а объяснением любой водной аномалии. Максимов перечисляет озёра Олонецкого края, которые то исчезали целиком, то наполнялись вновь, — Шимозеро, Долгое, Куштозеро, Каннское, — и замечает: там, где наука ещё не объяснила подземные реки, «заведомо всем окрестным жителям, поселился водяной». Он же упоминает и озеро Светлояр, где, по преданию, скрылся град Китеж, — подводные города и водяные духи в народном воображении жили бок о бок. Каждый водоём, верили, имеет своего водяного, и сила его зависит от размера и опасности воды; если же водоёмы соединяли искусственно, водяные, по поверью, погибали.
Кто он такой: падшие ангелы и вражда с домовым
Происхождение водяного объясняли по-разному, но чаще всего — по-христиански: водяные — это падшие ангелы, которых Бог сбросил с небес, и кто упал в воду, тот и стал водяным духом. Сказалась и традиция «строительной жертвы»: там, где жертву закапывали под дом, получался домовой, а там, где топили в запруде, — водяной.
С другими духами водяной не ладил. В поверьях он находится «в непримиримо враждебных отношениях» с домовым и при случайных встречах с ним неукоснительно дерётся — в отличие от добряка-домового водяной причислялся к настоящим чертям. С лешим же их миры просто граничили: где кончалась глухая чаща и начиналась вода, там и делили власть два хозяина.
Забирая утопленников, водяной не отпускал их и после смерти: по поверьям, он обращал утопленных в «кабальных рабочих» — заставлял переливать воду, таскать и перемывать песок. А на утопленницах и проклятых родителями девицах — женился.
Мельники: дружба, купленная чёрной кровью
Больше всех от водяного зависели мельники — и они же, по народному мнению, умели с ним дружить. «Водой мельница стоит, да от воды и погибает», — говорила пословица, и все помыслы мельника были о плотине, которую водяной мог «разрыть» и размыть.
Плата за дружбу была мрачной. При постройке мельницы под бревно, где будет дверь, закапывали живым чёрного петуха и три «супорыжки» — стебля ржи, случайно выросших с двумя колосьями; на Украине в основание плотины клали лошадиный череп. Раз в год водяному приносили жертву — чёрную свинью, а то и дохлую скотину непременно в шкуре; в самой мельнице держали животных чёрной масти — петуха и кошку. За это мельники и пользовались недоброй славой: о них шептались, что они продали душу водяному, а то и сталкивают запоздалых путников в омут — чтобы чёрт не забрал их самих.
Кого и когда забирает водяной
Водяной, по Максимову, «неустанно сторожит за каждым человеком», явившимся в его владения. Забирал он по правилам — и правила эти читаются как техника безопасности. Нельзя было купаться после заката, в самый полдень и в самую полночь; перед погружением в воду полагалось осенить себя крестным знамением, а купаться без нательного креста — значило идти в руки водяному. Забывших это он хватал цепкими лапами и увлекал на глубину.
То, что жертва действительно побывала у водяного, деревня «видела» на теле: кровоподтёки, синяки, раны и царапины на вынутом из воды утопленнике считались следами его лап.
А рыбаки с водяным торговались. Старики держались двух правил: навязывали на шейный крест траву Петров крест, «чтобы не изурочилось», и из первого улова кидали первую рыбу обратно в воду — как дань хозяину. Идя на ловлю, бывалый рыбак никогда не признавался встречному, куда идёт: водяной любит секреты и уважает тех, кто их хранит. Иные задабривали его табаком: «На тебе, водяной, табаку — давай мне рыбку».
Календарь: от Крещенья до Ильина дня
Год водяного был подчинён воде — её замерзанию и вскрытию. Зимой, верили русские, водяной спит на дне, а просыпается голодным и злым 1 апреля (в день Марии Египетской) и тут же начинает бушевать: ломает лёд и мучает рыбу.
Через пару недель наступал его праздник — Никита Водопол, 3 (16) апреля, день «очищения водоёмов ото льда» и задабривания водяного. В воду бросали угощение: часть первого улова, крошки хлеба, остатки вина, щепоть табаку, а в иных местах водяному в складчину покупали лошадь и приносили её в жертву. Верили, что довольный водяной даст хороший улов и убережёт от бури и потопления. Примета дня звучала совсем по-хозяйски: «Не пройдёт на Никиту-исповедника лёд — весь весенний лов на нет сойдёт».
По-разному обходили и церковный календарь. Украинцы верили, что до Крещенья водяной сидит в воде, потом переходит в лозу — оттого и зовётся «лозовиком», — потом в прибрежную траву и лишь после Спаса возвращается в воду. Белорусы накануне Крещенья переворачивали сани и телеги вверх ногами: верили, что водяной приходит просить сани, чтобы вывезти своих детей из воды перед её освящением. То же ощущение опасной воды перед Крещеньем породило на Русском Севере и шуликунов — святочную нечисть, которая вылезает из проруби и на Крещенье ныряет обратно.
А закрывала купальный сезон уже не вода, а небо: на Ильин день и после него купаться запрещалось. Считалось, что Илья-пророк «меняет воду», делая её холодной, и искупавшийся мог утонуть или заболеть. Поговорка резала напрямую: «До Ильи мужик купается, а с Ильи с водой прощается». Так крестьянский календарь держал человека подальше от воды ровно в те месяцы, когда вода холодна, а река — голодна.
Рациональный взгляд: почему тонут на самом деле
За правилами водяного без труда угадывается реальная гидрология. Омуты и «бучила» под мельницами — это настоящие ловушки: водовороты затягивают, подмытые берега осыпаются, а дно под колёсами вымыто до глубоких ям. Купание после заката и в полночь опасно само по себе — холодная вода сводит мышцы судорогой, в темноте никто не услышит крика. Запрет на полдень похож на защиту от перегрева: в жаркий день у человека, разгорячённого работой, от резкого погружения в холодную воду может остановиться сердце.
Даже «следы лап» на утопленниках объяснимы: тело, побывавшее в воде, получает повреждения о коряги, камни и лодочные вёсла. А кровоподтёки у утонувших — давний предмет споров судебных медиков, где народному «водяному» соответствуют вполне земные причины. Исчезающие же озёра Олонеччины, которые Максимов записал в жилище водяного, как он сам и заметил, объясняются карстовыми пустотами и подземными реками.
Что это значит сегодня
Из всех духов-хозяев водяной — едва ли не самый известный сегодня, и не потому, что в него верят. Его облик сложился в классической культуре: знаменитый водяной Ивана Билибина, поющий Водяной из «Летучий корабль» с его арией «Я Водяной, я Водяной», Водокрут из «Марьи-искусницы», дед-водяной в «Последний богатырь». В Пошехонье — там, где Максимов записывал поверья о полевом и полуднице, — водяному отведена целая музейная экспозиция «Резиденция Водяного».
Язык помнит его в пословице: «в тихом омуте черти водятся» — это ведь про него, тихого и страшного. А правила, приписанные духу, живут как привычки здравого смысла: не купаться ночью, не лезть в омут, ждать, пока вода прогреется после Ильина дня. Только теперь за ними стоит не страх перед хозяином омута, а знание того, что вода — единственная стихия, которая и кормит, и забирает по-настоящему.
